Skip to content

Пусть тут лежит

Июнь 14, 2015

1.

Улитки все гермафродиты

В ста сорока трех метрах от единственной пассажирской платформы Эфского железнодорожного вокзала, чуть поодаль от полотна, в стороне от шпал, там, где запачканный скользкими продуктами внутренней секреции тепловозов гравий уступает место изрядно потоптанной июльской траве, за неизбежной в полосе отчуждения робкой тропкой,  рос куст.

Видовую принадлежность этого куста я отсюда определить не берусь, что же касается существа, в три минуты седьмого утра покинувшего гостеприимный кров пристанционного растения, это, без сомнения, был Helix pomatia, виноградная улитка. То был немолодая пятилетний опытная улитка, так что, надо полагать, у него имелись неоспоримые резоны для путешествия.

Пятиметровое расстояние, отделявшее куст от железнодорожного полотна, улитка преодолела к девяти минутам седьмого. Не останавливаясь и не оглядываясь на пройденный путь, он взобралась на шпалу и двинулся к рельсам.

В этот момент Евгений глядел из запыленного окна своего пустого купе. На окне, с обратной его стороны, рука неизвестного ночного шутника — то ли на бесконечной стоянке в Скорогорске, где гулкий и картавый женский голос тревожно выкликал из репродуктора каких-то сгинувших в темноте героев рессоры и тендера, то ли на заполненном полуночными полуживыми продавцами плюшевых монстров перроне Петьмы —  вывела кратчайшее существительное.

— Йух-йух, — зеркальным голосом с нарочитым южным произношением говорил себе Евгений, — ух, выбирай трех из двух, укрепляй дух, друг, мы едем на юг.
За окном притормозившего поезда полз кривоватый серый бетонный забор, тянущийся вдоль полотна и украшенный то тут, то там теми же шиболетами, для убедительности представленными также иллюстративным материалом. В купе вошла давешняя спасительница и благодетельница, Верочка Михайловна.

— Молодые люди, — механической скороговоркой обратилась она к Евгению, — белье сдаем, Эфск.

Евгений отвернулся от окна, посмотрел в глаза проводнице, и та немедленно осеклась, зарделась, заулыбалась, отвела взор и проворковала на полтона ниже:

— Остался бы, до Хопрова вместе доедем, у меня это самое мама на рынке…

Евгений улыбнулся злодейской улыбкой, не говоря ни слова привлек к себе Верочку Михайловну, неловко ткнулся чувствительной частью тела в зажатую в горсти проводницы связку гигантских железнодорожных ключей, чмокнул куда-то в тыльную пахучую сторону форменного головного убора, шепотом соврал в пунцовое ухо:

— Я напишу тебе письмо.
Helix pomatia, оставляя тонкий след, тут же высыхающий под утренними, еще розоватыми лучами южного солнца, поднялся на самую середину первого рельса, и там остановилась, пошевеливая своими чувствилищами. Евгений стоял уже в тамбуре со своим удивительным саквояжем, когда перпендикуляры осей движения поезда номер 597 и улитки пересеклись.

В этот момент наш герой по-собачьи позевывал, отвернув в направлении приближающейся эфской пожарной каланчи голову — прочь от окаменевшей в тамбуре от наплыва чувств проводницы, а Helix pomatia, спустившийся незадолго до встречи с рельса, уверенно продолжила свое движение по бетонной шпале, не обращая внимание на ухающие и крякающие над головой вагоны.

Забор кончился, напоследок еще раз повторив краткое существительное, сразу же начался не по чину длинный перрон, поезд перешел с рыси на шаг, вздохнул и остановился.

Верочка Михайловна молча открыла дверь, и герой, помахивая коробкой от видеомагнитофона, хранившей все пожитки Евгения, вышел в новую удивительную жизнь.

2.

Знаменитый таксист Геннадий

Площадь вокзальная в Эфске почти идеально квадратна.

В середине квадрата площади расположен также квадратный сквер с памятником революционному герою товарищу Шмарло. Товарищ Шмарло изображен скульптором Девяткиным примерно в натуральную величину, он препоясан пулеметными лентами и имеет лицо вдохновенное и заляпанное птичьей песью. Вокруг памятника выстроились в каре скамеечки, затейливо изрезанные перочинными ножами и окруженные кустиками с отвратительными белыми ягодами.

На одной из скамеек спит Феликс Шмарло, местный философ и внук героического памятника. В настоящий момент ему снится будущее: прозрачные коридоры, заполненные изящными людьми в белых халатах. Они все несут в руках бокалы с шипучими напитками. Из угла рта Феликса на скамейку стекает струйка слюны.

По периметру площади  имеются: закрытые по случаю раннего утреннего времени коммерческие киоски, числом три штуки; конечные остановки –  автобусная, троллейбусная и трамвайная; на стороне, противоположной вокзалу – мрачные серые дома улицы Шмарло, населенные спящими эфчанами, разметавшимися в смятых влажных простынях.

У одной из сторон внутреннего малого квадрата, под покосившимся еще при советской власти столбиком с совершенно облупившейся фанерной доской припаркован автомобиль знаменитого таксиста Геннадия.

Реклама
2 комментария leave one →
  1. MarkTZ permalink
    Июнь 14, 2015 10:43 пп

    Очень нравится! Атмосфера пыльного захолустья, прямо хочется добавить, что в половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошел молодой человек…

    • Июнь 15, 2015 12:42 дп

      Вкус провинции ощущается явно. Но вот я всегда хотел знать, но боялся спросить, если убрать половину красивостей, вкус пропадет или усилится, где тут экстремум?

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: