Skip to content

Страна невыученных уроков

Июль 1, 2016

Детский омбудсмен, детский премьер-министр, детский генпрокурор.
Детская Дума и детский Совет детской Федерации с детскими спикерами.
Детский студент идет по Детскому проспекту. Под мышкой — детский топор.
Целлулоидные памятники приветственно машут погремушками-скипетрами.

Советская песня

Июнь 25, 2016

пока я дышать умею
пока держать я умею
пока я бежать умею
я буду терпеть вертеть

и гнать и видеть
и звезд ночной полет
меня ненавидеть
в тревожную даль зовет

Коммунизм

Июнь 24, 2016

Кого мы не возьмем в коммунизм?
Того, кто стоит на траволаторах.
Того, кто говорит о «дегуманизации», когда его называют козлом.
Того, кто всегда расплачивается в супермаркетах мелочью.
Того, кто носит потную жилетку камуфляжной расцветки.
Того, кто разговаривает о политике у стола с закусками на фуршетах.
Того, кто употребляет выражение «от слова «совсем»».
Того, кто испытывает сексуальное возбуждение от политических карт.
Того, кто запрещает любые слова.
Того, кто цинично варит капусту в общественных местах.
Того, кто лечит котов гомеопатическими препаратами.
Того, кто закладывает страницы книг фантиками от шоколадок фабрики «Красный Октябрь».
Того, кто в компании сперва пердит, а потом смеется.
Того, кто подпевает на улице мобильным телефонам.
Того, кто придумал одеколон «Спецназ».
Того, кто знает наизусть всего Бродского.
Того, кто носит розовое с оранжевым.
Того, кто пишет «вообщем» и «в крации».
Того, кто не возьмет нас в коммунизм.
Ну и коммунистов тоже, конечно.

Любовь

Июнь 15, 2016

Ветер как вывернет сегодня зонтик, и сразу
повалил его набок. Это было у кафе «Любовь».
А ведь он стоял, опираясь на бетонную базу,
рассчитанную на противодействие силе ветров.

Зонтик как упадет тогда на машину-тойоту,
и она запела жалобной сигнализацией,
как будто монотонно оплакивала что-то
помимо похода хозяйки в страховку за компенсацией.

В мире вообще очень многое определяют сила ветра и парусность,
гораздо больше, чем сила тяготения и наборы правил.
Между прочим, «любовь» по-эстонски armastus.
Не знаю, зачем я это добавил.

Третье послание к Бобсону

Июнь 7, 2016
Лето какое-то такое, 
          что вообще во всем сомневаешься:
то солнце палит, как в Турции, 
                           то ветер норвежский свистит.
Вот и ходишь - 
           одеваешься, 
                      раздеваешься, 
                                   переодеваешься,
как какой-нибудь, 
           прости господи, 
                       трансвестит.
Каждый носит в запасе с собою 
                               ворох помятой
одежды, ожидая 
             предсказанной оракулом перемены.
Времена такие настали, Валерий, 
                               что ничего не понятно. 
люди вокруг одеты 
               по всем сезонам 
                            одновременно.
В мини-юбках, 
      в плюшевых шубках, 
             в шортах, 
                     в шапках с ушами, 
                                в защитном окрасе,
в латах и шлемах, 
              в шкурах,
                      тот - в шкарах шикарных, 
                                 тот - с содранной начисто кожей...
С утра сосед вышел 
         в джинсах с заплатами, 
                    вернулся вечером в рясе.
Другой вышел в смокинге
         и в рясе вернулся тоже.
Какие уж тут стихи? 
         Вроде бы заводишь 
                   веселую песенку,
а выходят какие-то алгоритмы зарубежной эстрады,
                                          то ли фортраны, 
                                                      то ли алголы.

Если так дальше пойдет, Валерий, я окончательно перейду на "лесенку"
и в рифмы брать перестану прилагательные и глаголы.

Избранные стишки за год в виде подборки

Июнь 7, 2016

1. Левада

Если бы послезавтра в Москве
состоялся референдум
с вопросом:
логфв длчвмо рппо онг овмрт?
77% проголосовало бы за
15% против
остальные пока затрудняются с ответом
чешут в затылке
спрашивают:
оен лорвр лонгнло орпап
или вот так вот
прямо и
длчвмо рппо онг?

2. Окказиональное

Состоялась давеча
дoбыча
Хоттабыча.

Легкий запах камфоры,
голубенький дымок…
Только джинн из амфоры
выбраться не мог.

Там, снаружи, что за рожи —
лыбятся да пялятся…
Ну их нах. Себе дороже,
лучше дальше париться!

Бушлат его заплатанный
слезою оросился,
и бедный джинн заплаканный
обратно попросился:

«Накиньте мне хоть лет семьсот,
не надо мне скощухи.
Я все же дух, а не сексот,
а мы брезгливы, духи».

3. Фигурный верлибр

Говорит
Кублановский:
если бы Бродский
вдруг дожил до наших дней, он
непременно сообщил бы о том, что
если бы Ахматова дожила до наших дней,
она бы обязательно поделилась соображениями
о том, что если бы Анненский дожил до наших дней, он
без сомнения не утаил от широкой читательской публики, что
Тургенев, Пушкин, Державин, Ломоносов, Буало, Овидий и Гомер,
доживи они до наших дней, подали бы всем современным писателям пример
государственного мышления и были бы рады возвращению Крыма, рапанов его и мидий.

Особенно, конечно, Овидий.

4. Ласточка и Кашалот

на паромах «Ласточка»
после отбытия из порта
стюарды выходят в проход
и показывают руками
что надо делать если
вдруг чего пойдет не так

если вдруг чего пойдет
не так из пола перед
сиденьем выскочат
акваланг и ласты надо
надеть их и погружаться
сохраняя спокойствие

на паромах «Кашалот»
принята другая стратегия
из пола выскакивает пара
отборных крыльев следует
поскорее пристегнуть их
и махать что есть силы
специалисты говорят что
стратегия погружения и
стратегия воспарения
заслуживают примерно
одинаковой оценки но
махать интереснее

5. Прогноз погоды

Когда настанет час последней битвы
Построят мост большой
Над полноводной Конго
И на мосту сойдутся шимпанзе
С огромною георгиевской лентой вместо флага
И бонобо с улыбкой на устах
И радужными бантиками
Вот шимпанзе достанут пулеметы
И вострубят гофрированной трубкой
И пустят погулять зарин с заманом
И полетят зловредные частицы
Навстречу бонобо
А бонобо
Перезагрузят на фиг операционную систему

6. Жалобы турка

Осенний вирус,
как на Костю Крылова фантомная вырусь,
коварно напал.
Это такой нахальный
вирус, напалмом
выжигает он школы и вузы
от первого класса
до пятого курса,
не щадя ни доцентов ни профессоров.
Его привозят из отпусков
отпрыски
славного среднего класса
в конце августа, когда в магазины
вступают победные польские сливы
и украинские ласковые арбузы.
Он — последнее напоминанье о лете,
о плавках, купальниках,
о пенье ночном молодых комаров,
об избавленье от скучной обузы,
о роуминге, об обмене валюты,
о куче милой смешной чепухи.

— Апчхи.

— Будь здоров.

7. Fuimus

поверх асфальта положим плитку
поверх плитки насыплем щебня
поверх щебенки настелим дерну
вырастим траву кусты деревья
на их вершинах поселятся птицы
в цветных перьях с грубыми голосами
под их корнями заведутся змеи
с ласковыми глазами с нежными именами
и когда над развалинами иниона
взойдет тройное зеленое солнце
никакой шлиман не разберется
где тут копать чтоб не было стыдно
за бесцельно освоенные средства

8. Сонет

в киеве на улице зоологической
была больница имени калинина
в ней принимал физиотерапевт
по фамилии кажется фейгин

такой вполне типичный фейгин
нос перхоть на белом халате
вонючие электрические приборы
для прогревания миндалин малиновая

мазь кислородная пенка синяя
лампа памятник ленину во дворе
старушки ветхие с анализами мочи

и ветви в пухлом серебре
высокопробнейшего инея
питайся ими и молчи

9. Стихотворение на случай

Как на площади Страстной
человек стоит смешной,
в дурацкой одежонке, с кудрявой головой.

При себе имеет лозунги этот человек
про какую-то свободу, про жестокий век,
елку мешает монтировать,
мешает парад репетировать,
мешает проходу граждан в метро,
очевидно, проводит несанкционированный пикет —
на законные требования представителей власти
не реагирует, угрожающе сжимает в руке перо
или какой-то другой подозрительно острый предмет.

Надо оформлять, выходит. Выходит что так:
пройдемте, гражданин экстремист, в автозак.

Такие вот нынче на площади Страстной страсти.

10. В музее

1.
Женщина на переднем плане
в красном платье держит младенца
у нее из рук вырывает младенца
одной рукою мужчина в доспехах
младенец розовый а поодаль
лежит младенец уже желтоватый
и рядом валяются младенцы
такого пепельно-серого цвета
меч в руке у мужчины в латах
завис над розоватым младенцем
мужчина усатый и кривоносый
лицо выражает лихую глупость
2.
На заднем плане мужчины в латах
кривоносые и с усами
ловят женщин в зеленом и синем
отбирают у них младенцев
машут ловко своими мечами
тычут копьями топчут ногами
вокруг развалины белого камня
какие-то арки окна и двери
вьющиеся растения пальмы
небольшие звери как будто собаки
и повсюду валяются младенцы
разных оттенков и в разных позах
3.
Справа мы видим стену ворота
дорога уходит куда-то направо
вдоль дороги растут раины
по дороге идет мужчина
не оглядываясь на город
он ведет под уздцы ослицу
на ослице младенец и дева
дева смотрит на нас с тобою
не оглядываясь на город
а младенец смотрит на город
не отрываясь смотрит на город
кто-то должен смотреть на город

11. Вместо послесловия

В больших городах
Время распространяется неравномерно
Здесь двухтысячные с недозумной умылкой
Там девяностые с пасморочными триходами
За угол завернешь там сластиком славленным восьмидесятые
А там в переулке
Курлытые шестидесятые а во дворах
Скробные сороковые
Есть заводи такие где как в мае снег в тени двора-колодца
Лежат двадцатые на блюдце с космомольцами

Так пыль в запущенных старых огромных квартирах
Пляшет в воздухе
Оседает на шторах
Скатывается в комки по углам
Забивается в щели в щербатом паркетном полу
Наполняет бронхи и альвеолы
Впитывается в кровь

И уснувшая в гробике пишущая машинка
И рапан-пепельница помнящая герцеговину
И спидола с ручкой замотанной синей изолентой
И портрет старины Хемингвея на стенке
И корешки многократно прочитанных книг
Все пропитано пылью и временем пылью и временем
Пылью и временем

12. 2005

На углу Полянки и Ордынки
Развевалась грива у блондинки
На ветру как знамя
Под ногой похрустывали льдинки
Нас там не было на той картинке
Ну и хрен бы с нами

Начиналась улица концом
Рифмовалась улица с лицом
Вечерело начерно
В середине нулевых годов
Было в небе много проводов
С поводами и без поводов
Вычурно наверчено

Или вот еще идешь бывало
Мимо ленинградского вокзала
Где в шалмане пиво бушевало
И ментура черноту вязала
В небе звезды красные
Вокруг глаза несчастные
Таксисты лыбились хитро
Бомжиха у метро
Прореху ножевую наживую зашивала

Горизонтальные таджики
Вжик-вжик метлой по тротуару
А вертикальные киргизы
Вверх-вниз над бездной по карнизу
И время окружает время
И время отражает время
А ты такой стоишь как жид
И смотришь как оно лежит
И как в нем прорастает что-то

13. Сонет

пахари времени поворачивайте волов
то справа налево то слева направо
спотыкаясь на согласных разрезая чернозем
мелкие корни с перегноем суффиксов и приставок

кормчие времени пошевеливайте штурвал
прислушивайтесь к подпрыгивающему скрипичному телу
ахающему на ямах пиррихиев и на спондеях валов
то заглядывая в глаза рыбам то доставая рукой до неба

собирайте время в бидоны процеживайте его сквозь
марлю полузакрытых век буквы полузабытых книг
гладьте его против шерсти трепетною рукой

без вас оно не идет не бежит не скрипит не искрит
без вас оно не прорастет красной точкой ни в ком
и никто не вздохнет о том что сточился его кремень

14. Стихотворение о жизни и смерти

Жили-были в Выборге
Пожилые киборги

Пожилые
Полуживые
Отставные
Служивые
Железнообязанные
Членистосоставные

Потихоньку так поживали
Полегоньку ржавели
Железными зубами
Воблу пожевывали
Жигулевским запивали
Беломорину зажигали
Песенку веселую печально запевали

В гараже цинковые опилки
Засаленная кепка на затылке
Газета «Гудок»
Последний глоток

Не слыхали о Куршевеле
Не ходили на выборы
Не попадали в выборки
Остроумием в фейсбуках не блистали
В обычном таком Выборге
Нормальные такие киборги
Просто жили и были

А потом раз так и перестали

15. Подражание позднему Тютчеву

однажды
точнее дважды
жил я в доме некирпичном
с отоплением печным
на улице с названьем неприличным

и вот я шел путем ночным
нетрезвою слегка стопою
домой к себе из общежития филологов

снег падал медленной толпою
снежинок как бы предназначенных
повиснуть на ресницах головокружительных девушек
но было пусто в час ночной

итак я шел к себе домой
то было как вы уже поняли зимой
когда природа сладко спит
накрывшись снегом с головой
я шел и размышлял о предсмертных стихотворениях Тютчева
и о том что дома нетоплено и дрова кончаются
в мозгах гулял советский спирт

и вижу вдруг а тут чего
такое лежит на тротуаре накрытое клеенкой
не поленился заглянул
и ахнул

то был не труп то были брикеты торфа
аккуратно сложенные перед домиком
где размещалось издательство Валгус
то есть в переводе с эстонского свет
или просвещение в общем в этом смысле
заботливо укрытые клееночкой от снега
они лежали в глухой советской ночи

и я сказал себе питайся и молчи
и я сказал себе хватай
и я украл у издательства клеенку
и я набрал в нее брикетов
которые тоже конечно украл
и долго нес их постепенно
трезвея и себя коря
за то что пошел на поводу у января
и совершил по сути правонарушенье
и падал скользя и потом поднимался
и думать о Тютчеве вовсе забыл
в снегу извалялся позором покрылся
но как-то до дома на улице Херне добрался
и печку растопил

так вот тогда точно такой же как сейчас холод был

16. Оливье

настоящий салат оливье
изобрел французский повар
пьер-мишель оливье
секрет настоящего оливье он унес в могилу
расположенную на ваганьковском
рядом с захоронением писателя войносова
на надгробном памятнике повара оливье
написано
здесь лежит пьер-мишель оливье
французский повар
который изобрел
настоящий салат оливье
секрет которого он унес в эту могилу
расположенную
и так далее

на ваганьковском кладбище много могил
и в каждой спит какой-нибудь рекурсивный секрет

17. Риторика

Много лет подряд я преподавал риторику
Чертил на доске
Треугольники квадраты круги Эйлера
Перекладывал перед студентами фигуры
Как продавец морских гадов или рыб
Поворачивал снулые тропы на льду
Шевелил в зеленом садке сачком

Сегодня прочитал в газете:
«Моя риторика по отношению к тем, кто призывает к свержению государственного строя, изменению территориальных границ России, не менялась».

Это как продавщица например из рыбного отдела
Которую ты каждый день видел в «Гастрономе»
И вдруг встречаешь на премьере «Садко» в опере
На каблуках при кавалере
Плывет утопая в мехах и духах
И с кольцами на красноватых пальцах
И ты смотришь и даже здороваешься
Но не понимаешь кто же она
Такое знакомое лицо
Практически родное
Соседка одноклассница бывшая ученица

Нет никак не вспомнить

18. Анненский

получил письмо

my dearest my name
is anita morine dickson
i have something
very important
to explain to you
please

немота робота
муму нули единицы
anita morine dickson
я бы тоже многое
хотел объяснить
насчет обиды куклы
насчет кругов на воде

19. Лытдыбр

1.
Чу! воет ветер бесноватый,
И топчется в снегу Кратков,
Скребя автомобиль лопатой,
Зане удел его таков.

А ты давай — пешком, пешочком,
Куда зовет тебя душа,
Шурша пластмассовым мешочком,
Походкой девушек смеша.

Да ну их, эти автоматы!
Уж лучше на своих, поверь.
По крайней мере, без лопаты.
По крайней мере, не теперь.
2.
Устав от ипохондрии
И от прокрастинации,
Ходили мы походами
В потребкооперации.
Избита и поранена,
Как тот хохол в «Гренаде»,
Лежала там баранина
В ужасном маринаде.
3.
Кому зима арак и пунш, а мне — Обама или Буш. Я ненавижу это дело: когда идешь, и как бандит холодный ветер щиплет тело и душу тоже бередит.
Вокруг бразды, и каждый бразд взорваться под ногой горазд.
4.
Ночь февральская нежна,
как чужая нежена,
в небе лунный пионер
держит, юный, букву Р.

Не окликай по имени
меня, зима родная,
из лужи не пои меня —
там пенка ледяная.

20.Кино и немцы

одна дочь тихонова
а другая например любшина
все имущество перепишу на вахтера
назову его гойко митич
выправлю черногорский паспорт
он глухонемой ему все равно
лабрадора назову жучкой
по документам он будет болонка
проживающая в туапсе
зашифрую все тройным кодом
справа-налево и вверх ногами
по-албански армянскими буквами
«деньги в серванте в банке
из-под монпансье
ключ от боровицких ворот
под ковриком
целую в висок
вицин моргунов никулин»

21. Желание быть поэтом

1.
хочу я сочинить стихи
с красивым словом каподастр
и чтобы рядом там встречались
другие редкие слова

к примеру слово кракелюры
неплохо смотрится в стихах
а если рядом с каподастром
так это просто красота

вот каподастр уснул в кадастре
держа в горсти изнанку сна
и тут приходят кракелюры
с волшебной ложкою во рту

не приходя в себя жуками
они стучат в твое окно
и ты их каподастр не сможешь
от каннелюров отличить

и лишь попробуй усомниться
и детство светлое пройдет
и где обломится ресница
приснится нос наоборот

ну вот я сочинил стихи
с красивым словом каподастр
ну вот а вы их прочитали
ну вот и все и ничего
2.
хочу я написать стихи
чтоб несогласно с расписаньем
и вдоволь вдоль и поперека
скромнее чисто как в раю

сердечной мышцей о второй
туда где слезы до лодыжек
и лопухи и без конца
сиянье дня перед кольцом

и взрыв оранжевый внутри
и пенье синее снаружи
и ранний стелется седой
в недужных каплях и следах

ну вот я написал стихи
где и темно и безоружный
ну вот а вы их прочитали
ну вот и все и ничего
2.
хочу я выдумать стихи
по поводу восьмого марта
чтоб в них звучали поздравленья
всех женщин мира и труда

чтоб начиналось все с того
что вот я женщин поздравляю
поскольку в жизни им непросто
а тут как раз опять весна

потом там быть должно еще
немного про борьбу за право
носить чего-то брить чего-то
или не брить и не носить

еще туда бы я включил
строфу о женской красоте но
подумав час над ней примерно
я б удалил ее к чертям

поскольку этой красоте
строфы конечно будет мало
а крику после будет много
ведь это все-таки сексизм

ну вот я выдумал стихи
о празднике восьмого марта
всемирном дне всемирных женщин
среди всемирного труда

22. В мире животных

ну и завели себе царя
а чего так жить-то
думали будет веселей
не повезло
нет не то чтобы жрет много
но как-то шумно
и неаккуратно
в лоток ходит
но опять же неаккуратно
и шумно

хуже всего конечно когда
у него это самое начинается
ну суверенное вот это
духовность-то духовность но
знаете запах и обувь жалко

петровы раньше в гости ходили
коневы сидоренко
даже один лифшиц
теперь чего-то перестали все

не повезло говорю

может быть следующий
будет лучше

23. Кстати, о птичках

1.
Святой Франциск не проповедовал пингвинам,
А также страусам, колибри, попугаям
И дронтам, вымершим впоследствии, однако
Спокойно жившим на Маврикии в эпоху
Франциска, братца голубей и перепелок,
Смиренных зябликов и воробьев ничтожных.

Пожар способствовал ей много к украшенью.
Не знаю, почему я вспомнил эту строчку.

2.
Патриарх говорит пингвину: «Покайся, сын,
это ничего, между нами, что ты — пингвин,
да будь ты хоть кит, хоть рак, хоть жид, хоть грек
покайся, облегчи душу, исповедуй свой грех:
не воровал ли ты, сын мой, не оскорблял ли отчих седин,
не воздвигал ли кумиров среди торосов и льдин,
не трудился ли в день седьмый, не вкушал ли скоромного в пост,
не давал ли кому-нибудь денег под триста процентов в рост,
не хулил ли Господа и не клялся ли именем Его,
не желал ли жены, скажем, ближнего своего,
или вола, если есть тут у вас в Антарктиде волы?..»

Отвечает пингвин патриарху: «Курлы-курлы».

24. ***

Написал сегодня «Умер Мирослав Немиров»
И подумал: Немиров бы обязательно тут заметил звуковой повтор.
А потом подумал: ну какой я думаю дурацкий вздор —
Потому что ведь действительно же умер Немиров.

К весне повернуло, но примораживает сильно ночами.
Бежит зеленая электричка, по рельсам колесами дребезжа.
Немиров моргает растерянно своими раскосыми и детскими очами,
Как сказал бы он сам, от нас от всех убежа.

Пушкин с Маяковским подсядут с портвейном, заведут разговоры.
О том о сем, о ямбе, о любви, как мы любим — по душам.
Дребезжат колеса: такие вот звуковые повторы, проторы.
А в тамбуре кто-то букву «О» в инее на окне продышал.

25. Алены

— А у тебя Алены были?
— Не. Алла одна была.
Летом.
Не было Ален.

— У меня была одна.
Рыжая, кстати.
Алена.
Мы с ней, знаешь,
познакомились удаленно,
переписывались,
фотками обменивались,
потом
она однажды приехала.
Короче, я был удивлен —
прикинь,
даже не предупредила,
взяла и упала,
с чемоданом,
с вещами,
и еще почему-то с черным котом,
нормально, да?
Из Минска,
и без обратного билета.
Хорошо, что в это время
уже не было Риты
и еще не было Виолетты.
— Нормально, да.
А вот у меня —
только летом
однажды
Алла.

26. Назову тебя «Будулай»

Таблички с именами дальнобойщикам
выдают на секретной заправке в сорока
пяти километрах от Тираны.

На табличках написано: Коппель, Соба,
Оптослав, Мигроштут, Лепистаз, Тоол…
Это специальные имена.

На этой секретной заправке бензин стоит
всегда вдвое дешевле, чем в любом
другом месте, да-да — вдвое

дешевле, чем ты заправлялся в прошлый
раз. Таблички выдает глухонемой швед,
горбатый и рыжий.

На этой заправке лучшие чебуреки в мире,
ничьи девчонки в коротких кожаных юбках,
и еще там можно курить.

27. Извиняюсь

у мужика-сверлильщика
отобрали сверло
или может быть старое отвалилось
а новое не отросло
так или иначе он уже второй день
в стену стучит чем то мягким
надеюсь что это какая-то второстепенная часть его тела
а за окнами-то весна
и прощеное воскресение
извините что к вам обращаемся
господь вас спаси
просто так не по делу
сами лежим
а сами вокруг солнца вращаемся
то во сне то без сна
ну и еще конечно вокруг нашей общей с вами оси

28. На викторию в Сирии

Летим теперь бомбить Макао,
Где хунвейбины и хунхузы
Задерживают груз какао
И наполняют сухогрузы
Модифицированным генно
Зерном, набитым пестицидом,
И для инъекций внутривенно
Готовят шприцы нам со СПИДом.

Их вождь — пиндос, фашист и гомо-
Сексуалист, двойник Обамы,
С татуировкой «Ecce Homo»,
С гнилыми черными зубами,
Отец греха, слуга европам,
ИГИЛа злая креатура,
Он салом дышит и укропом.
Его фамилия — Бендюра.

Взовьются наши бомбовозы,
Взревут космические силы,
Мы отомстим за ваши слезы,
Родные города и села,
За поругание невинных,
За оскверненные седины —
Пусть грянут взрывы бомб глубинных,
Взревут в Антарктике пингвины!

И средь всемирного пожара
Герой Советского Союза
Спасет от бомбы и радара
Слепого мальчика-хунхуза.
Держи его покрепче, зема,
Прижми к груди, не то уронишь!
А мы наденем термошлемы
И полетим бомбить Воронеж.

29. Доктор Д. и мистер Х.

Волосатый Маяковский носит галстук и жилет,
У него в кармане ручка золотым блестит пером.
Ну а лысый Маяковский свой кастет не то стилет
Протирает чистым спиртом и дерется вчетвером.

Волосатый Маяковский на собрании сидит,
Обнимается с Викжелем и целует в губы РАПП.
Ну а лысый Маяковский — несознательный бандит —
Обнимает и целует только девушек да баб.

Волосатый Маяковский — весь незыблемый, как факт,
Он торчит на Триумфальной из широких из штанин.
Ну а лысый Маяковский всем показывает фак
Из окошка автозака, как поэт и гражданин.

30. Послание к Бобсону

У нас тут, знаешь, пыльные бури.
По улицам ходят старушки в сером,
Не доверяют апрельскому солнцу,
Щурятся, заслоняясь руками
От яркого солнца.

Все какое-то тут у нас ненадолго,
Вроде, тепло, но никто не знает,
Куда повернет и что послезавтра
Объявят по интернету после
Программы «Время».

Сегодня видел одну собачку,
Представь, сидела на переходе,
Ждала зеленого на светофоре.
С печальным взором, хвостиком куцым
Пыльного цвета.

Пыльные бури. Яркое солнце.
Ветер гуляет по перекресткам,
Не останавливаясь на красный,
Задирая юбки девицам,
Толкая старушек.

31. Позолоти

Ехал сегодня на автобусе,
автобус остановился
на светофоре в центре,
а там рядом,
на разделительной посредине дороги
стоят две старых прожженных цыганки,
такие
повседневные,
секондхендовые,
покосившиеся набок,
потертые,
заветренные,
заржавленные,
подневольные.

Вот я на них смотрю из окна,
и одна цыганка ловит мой взгляд,
и вижу я — у нее тут же срабатывает
профессиональный цыганский инстинкт:
если ловишь взгляд,
то надо тут же этому человеку
продать что-нибудь махеровое
или болоньевое,
попросить у него сигарету
или ключи от всего на свете,
нагадать ему дорогу казенную
или дальний дом,
новую жизнь,
божественную комедию,
в общем, кто посмотрел на цыганку,
тот уже пропал,
запомните это.

И вот она ловит мой взгляд,
и ее лицо озаряется ответным чувством,
и она всем телом подается к моему автобусу,
и тут же понимает,
что нет,
не получится,
не куплю я у нее
часы албанского золота,
не нагадает она мне
вечную любовь через десять лет,
не вырвет волоса из моей головы,
не завернет его в мою купюру,
и мой автобус трогается и едет,
и цыганка
провожает его траурными глазами,
и товарка ее
хлопает черными крыльями
на разделительной полосе.

32. Кофе и какао

кофе говорит какао
надоело быть мне он
я хочу как ты разрушить
гендерный стереотип

пусть трясутся граммар-наци
свой кусая розенталь
пусть мужские шовинисты
вырвут грешный свой язык

я теперь оно навеки
будем жить с тобой вдвоем
пред судьбою не склоняясь
в безобразных падежах

буду я черным-черно
буду я тебе верно
и до гроба и за гробом
и потом давным-давно

33. Развивая Галича

Заснули министры, и маршалы спят,
Молчит телеящик с врагами.
Лишь только паркетины слабо скрипят
Под призрачными сапогами.
Да слышно порою, как в спящем Кремле
Чирикает что-то в глухой полумгле.

Он тряпочку снимет, на клетку глядит:
Минуя все нахи и похи,
Лимонов на жердочке бодро сидит,
Трагический кенарь эпохи.
Водичкою плещет, пшеничку клюет
И песенку тихую смело поет.

34. Педагогическая поэма

Мы Чехова читали. Поредел
строй слушателей чуть не вполовину,
поскольку май и все вокруг цветет,
и девушки ушли в луга и водят
там, верно, хороводы и плетут
венки
своими гибкими и белыми руками
и селфи делают, смешно сложивши губы.
А Чехов что? Тоска одна и скука,
пенсне, бородка и несобственно-прямой
какой-то взгляд.
Так думал я, идя
домой по заскорузлому асфальту.

Но это было в среду.

А в четверг
Директор Департамента информации
и печати Министерства иностранных дел
Российской Федерации
плясала, говорят, калинку и малинку,
но это зрелище презрел я и отверг.

Вот если б тверк.

35. Новости жизни

Шла мне сегодня навстречу девушка
метров двух с половиной роста,
красивая такая, прямо как телевышка,
посылающая не глядя сигналы в пространство.

Некоторые сигналы принимают в своих домах
телезрители с их верными тапками и халатами,
а другие сигналы встречаются далеко в небесах
с гуманоидами, лапчатыми, грустными, зеленоватыми.

И гуманоиды начинают беспокоиться, собираться,
грузят в ракеты подарки: конфеты, букеты, не знаю, духи…
Но тут сигналы теряются, и гуманоиды выключают рации,
остаются дома и сочиняют непонятные печальные белые стихи.

Я шел и думал о гуманоидах. Недолог их век,
грустны их песни, вчерашней едою пахнет у них в квартире.
А рядом с девушкой шел ее молодой человек.
Небольшой сравнительно: сантиметра двести двадцать четыре.

36. Развивая Есенина

Скоро вновь зазеленеет первый клейкий лист.
Подари мне балалайку, виолончелист!

Пусть она не Страдивари, не Амати пусть.
Да свою простую песню знает наизусть.

Про красивую девчонку с доброю душой,
Про панамские офшоры, про процент большой.

37. Нечто о звездах

По сообщению наших источников в администрации,
некоторым звездам послан сигнал: им следует понимать,
что придется либо перестроиться, либо собираться — и
с вещами на выход. Чемодан — вокзал — такая-то мать.

Светят, понимаешь ли, без разбора на нашего и ненашего,
льют млечные струи на мельницы потенциальных врагов,
в созвездия несанкционированные, сшитые наживо
объединяются черт знает для каких дальнейших шагов.

А вдруг вот эта звезда из Большой Медведицы,
занята экстремизмом в настоящий момент?
И ведь не проверишь, вроде как просто светится,
а на самом деле хрен ее знает, что там за элемент?

В общем, желающие и дальше работать в нашем небе
обязаны зарегистрироваться и уплатить налог.
А прочие объявляются агентами Моссада и Аненербе
и подлежат утилизации в установленный срок.

38. Послание к Башмачкину

… наши танки быстрее, чем наши тачанки,
броня крепка, и кони скалятся, как Киркоров,
ничего нет системнее этой волчанки,
даешь удвоение производства святых егоров!

Как много пуль в небесах, и под ногами взрывчатки,
а собачий запах, Акакий, — просто родимой шинели войлок.
По площади цокают когти, отпечатываясь на брусчатке,
Красная Шапочка участвует в акции «Бессмертный волк».

Акации цветут, Акакий, и черемуха набухает нервно,
парализуя волю запахом, белой пеной
на губах. Но слезы на глазах обсохнут, наверное,
на последних тактах Шопена.

39. Второе послание к Бобсону

…А когда у них снег сойдет и трава в лесах загорится,
Выходят толпою на площади гиперборейцы,
Обещают ничего не забыть, гордиться, бороться.

Имитируют мельканье нулей боевых порядков
В ведомостях бессмертья на картофельных грядках.
Над головою несут портреты каких-то предков.

И тогда, Валерий, внезапно у них разверзается небо
И оттуда, из плацкартного мягкого серого штаба
Улыбается им сквозь усы их бог — Касторский Буба.

Потому что жизнь коротка и умирать не страшно.
Потому что на календаре каждый день — вчерашний.
Потому что морошку, Валерий, не скрестить с черешней.

40. Проза в верлибрах

Менеджер среднего звена,
копирайтер или системный
администратор
(назовем его Р.)
просыпается ранним утром
в темноте
не от сигнала мобильника,
а от какого-то внутреннего толчка.
Босые ноги нащупывают
почему-то дощатый неровный пол,
раздается тувинское пение бачка,
что-то не так.
Р. тянется включить свет,
но выключателя на месте нет,
и стена какая-то не такая.
Ощупью он добирается до кухни,
вспыхивает лампочка Ильича.
Что за дела?
На столе клетчатая клеенка,
пустая бутылка из-под «токая»,
в банке в томате
два бычка
и еще два бычка
там же в помаде,
тараканы разбегаются шурша лапками,
по полу тянет сквозняком.
Он идет в коридор за тапками
и понимает что этот дом ему незнаком.
Р. одевает
(да, именно что одевает)
штаны невнятной длины,
рубаху в клетку,
свитер с латками на локтях,
каменное пальто,
боты с официальным выражением лица,
шапку с неравными ушами.
Выходит из квартиры смотрит на лестничную клетку.
Там тоже все какое-то не то.
Где-то радио играет «летку-
енку» и побелка облезла, обнажив кое-где кирпичи.
Р. выходит на улицу. У крыльца
застыли в братских позах «Москвичи»
и «Запорожцы», и почему-то вокруг зима.
Просыпаются панельные дома.
Р. думает:
«Сойти с ума!»
и шагает к метро, поскрипывая подозрительно чистым
снегом. Невесть откуда
в его руках возникает пятак
с серпом и молотом над земным шаром,
и Солнце снизу выкатывается вопреки астрономии
и освещает поток людей с одинаково потерянными выражениями
лиц, тут и Р. понимает, что произошло.
Он узнает вокруг себя своих соседей и сослуживцев —
операционистов, дизайнеров, манекенщиков, визажистов —
в поношенном,
сером, потертом,
теплом, надежном,
одинаковом, желанном,
пропахшем потом и топотом
по проторенным тропам,
с какими-то удивительными портфелями,
дипломатами, авоськами,
холщовыми сумками,
бредущих
среди пейзажей с лениными на красном фоне в профиль
и анфас —
по направлению к станции метро
«Проспект попаданцев»,
не поднимая наполненных литрами радости
бесстыжих обиженных глаз.

41. Трансантропология

роботы минобороны
бреют бороды
по роду работы
носят чоботы
хромовой породы
радуют природу бодрым
видом запахом шипра иприта параши
спирт потребляют литрами
электричество гигаваттами
с утра страдают ветрами
и воспалением геополитических идей
вечерами
выступают экспертами
на раше
тудэй

роботы минкульта
личности
незаурядные носят очки
в пищу потребляют березовые почки
и октябрятские значки
мечтают жениться на какой-нибудь новой дочке
путина и улетев с ней на венеру к херам
основать цивилизацию
русских роботолюдей
краше
которых нет во вселенной
по утрам
выступают экспертами
на раше
тудэй

42. Объявление в подъезде

В связи с приближением дня Победы
Объявляю свой балкон героем.
За него жизнь отдавали деды,
И внуки по площади ходили строем —

В таких фуражках! с такими погонами!
С сединою на глазах, с гулкой песней на зубах!..
А теперь там какие-то галки с воронами,
Не говоря о сраных голубях.

43. Воспоминания о будущем


как на площади страстной
монумент хтонический
поздравляет вас с весной
русской и хронической


Расцвели по Москве папоротники,
Поплыли туманы пластами.
Что ж ты, милая, смотришь искоса
Своими фасеточными глазами?

Нефть проступает сквозь плитку,
Принимает очертания странных
Фигур: то дева, то мимимиционер.
Скоро не станет тут иностранных

Букв. Вывески прорастут ятями, ерами,
Из-под них проклюнется клинописное,
В Сокольниках поселятся динозавры
И всякое прочее с зубами опасное,

Москвичи попрячутся по квартирам,
Но и там будет неспокойно и зыбко —
С потолка свисает медуза, а на
Кухне сидит какая-то унылая рыбка,

Разминает в руках сигарету «Прима»,
Глядит за окно, где Третьего Рима
Море волнуется раз, два и три,
В ритме вальса, в манере «умри-умри».

44. На конкурс

ОДИН МАЛЬЧИК
ТАК УСТАЛ
ОТ ТОГО, ЧТО НИКТО
НЕ ЧИТАЕТ
СЛОВ,
ЧТО СТАЛ ПИСАТЬ
ВЕРЛИБРЫ
СПЛОШНЫМИ ЗАГЛАВНЫМИ
БУКВАМИ
И ПОЛУЧИЛ ДВЕ НОБЕЛЕВСКИЕ ПРЕМИИ —
МИРА
И
В ОБЛАСТИ МЕДИЦИНЫ.

45. Уроки эволюционизма

Почему мы покупаем
масло или там консервы,
или вот зубную пасту,
исходя из упаковки?

Почему предпочитаем,
чтоб она была красивой,
чтобы линии и пятна
услаждали наше зренье?

Потому что в нас природа
заложила представленье
о симметрии, в которой
видим мы залог того, что

смогут масло там, консервы,
шоколад, презервативы
или вот зубная паста —
дать здоровое потомство.

46. Шестидесятые

горжусь горжеткой гашеткой кушеткой
красной москвой с кисточкой и пшикалкой
телевизором с линзой петушком на палочке
чугунным дон-кихотом с тихим доном в руке
помню безногих на тележках
помню как прикуривали безрукие
помню их на рынках вокзалах у бакалей
на папертях у цервей и монастырей
и сотни тысяч батарей
вам в печень
наследники охранников и блатарей
кавалеры
гвардейских гонорей

47. Осетр

Пришел сегодня в рыбную лавку
И спросил у веселой эстонки:
Как называется эта рыба?
— Это, — ответила мне эстонка, —
Сибирский осетр, прекрасная рыба.
Она проживал в далекой Сибири,
Кедровые кушала орешки,
Носила пимы, в тайгу ходила,
Работал на оборонном заводе,
Голосовала за коммунистов,
Ночами на кухне читал Толстого,
Куря вонючие папиросы,
Покуда чайник пел свою песню,
Покуда за окнами выла вьюга,
Потом она, рыба, осетр сибирский,
Попала под сокращение мышцы,
Разочаровался в сибирской жизни,
Продал квартиру, ружье и пимы,
Женилась на местном сибирской эстонце,
И репатриировалась по квоте,
Подала заявление на гражданство,
Учит язык, работает рыбой,
Лежит на льду, как простая щука,
Килограмм — 11 евро.

48. Из детского альбома

1.
Вот Крым,
который так русским народом любим.
2.
А вот Донбасс —
для отвода глаз,
чтоб вытеснить сраный бессмысленный Крым,
который так русским народом любим.
3.
Вот Сирия,
на хрен, конечно, она
вообще никому не нужна, но годна,
на то, чтобы вытеснить сраный Донбасс,
введенный в рассказ для отвода глаз,
чтоб вытеснить этот бессмысленный Крым,
который так русским народом любим.
4.
Вот беженцы
заполонили Европу,
как стадо мохнатых и черных зверей,
насилуют женщин, свиней и курей
(сходи за подробностями к Бутенопу):
они вытесняют вонючую Сирию,
включенную в эту четвертую серию,
чтоб вытеснить сраный вонючий Донбасс,
введенный в рассказ для отвода глаз,
чтоб вытеснить на хер бессмысленный Крым,
который так русским народом любим.
5.
Вот трубы трубят, и источники вод
окрасились кровью и стали горьки,
и с горочки Некто спустился и ждет,
когда притекут к Нему, из-под руки
глядит: не текут ли народы на суд?
Народы текут. Транспаранты гласят:
6.
«Вот Армагеддон,
все знают, что он
являет собой, очевидно, потуги на
то, чтобы вытеснить дело Ролдугина,
которое было затеяно, чтоб
забыли о беженцах, дабы никто б
не вспомнил о сраной бессмысленной Сирии,
придуманной, в общем-то, чтоб вы спросили и
вмиг позабыли мудацкий Донбасс,
введенный в рассказ для отвода глаз,
чтоб мы позабыли свой ласковый Крым,
который так русским народом любим:
7.
там море и пальмы, там лагерь «Артек»,
там солнечным тело намазано медом,
там пахнет, как в тысяче райских аптек:
венозною кровью, карболкой и йодом».

49. Жостовский поднос

1.
Гагарин глядит из ракеты
В запотевший иллюминатор.
В небе плавают звезды,
Двигают плавниками,
Помахивают хвостами,
Раздувают жаркие жабры.
В наушниках слышен голос:
«Видишь Бога, Гагарин?»
«Нет, — отвечает Гагарин, —
Вот что-то не вижу Бога».
2.
Сергей Королев по вертушке
Звонит Никите Хрущеву.
«Ну что?» — говорит Никита.
«Ну нет», — Королев отвечает.
Хрущев походит к серванту,
Берет модель кукурузы,
Тряпочкой протирает
И ставит потом на место.
«Ну да, — говорит Никита, —
Мы так и предполагали».
3.
Бог глядит ниоткуда,
Видит: летит Гагарин
В своей жестяной ракете
С красной звездой на брюхе.
Видит: Хрущев в кабинете
Глотает невкусную водку.
Видит: кружатся звезды,
Как чаинки в стакане,
Медленно и печально,
Все медленней, все печальней.

Актуальное

Апрель 5, 2016

Дорогая, любимая Родина,
либералы достали давно!
Запрети им склонять Сковородино
и говно.